Читаю сейчас с детьми Голдинга и решил посмотреть старый, 1963 года, фильм Питера Брука. Удивительно слабый, по-моему. Это то, что называется «экранизация», перенос текста на экран, с полным сохранением его «духа» и «буквы». Никогда не понимал, зачем такое делать.
Любопытно только начало фильма: предыстория рассказана в виде цепочки фотографий. Но за год до этого этот же прием использовал Крис Маркер во Взлетной полосе, только гораздо круче: у него весь фильм строится как серия фотографий. Если не видели, очень рекомендую.

Tags: кино

Философ А. Ахутин и психолог И. Берлянд в автозаке

Анатолий: А мы с Ирой успели сегодня ночью революционную невинность потерять: попали в автозак и в ментовку, получили статьи, ждем повесток и все такое...

Vladimir: ну ни фига себе! поздравляю! гуляли по Москве? как было в автозаке?

Анатолий: задержания у нас идут повальные, за два дня тыщи две наверное позадерживали: мальчики, девочки, бабушки, дедушки -- все ни за что, ну разве белые ленточки и стоят вместе, песни поют, макароны варят. И тут омон проводит свою военную операцию по всем правилам: кого хватают, кто убегает и.... снова собираются !!!!! в другом месте. И этот московский "майдан" продолжается уже 4-й день: постоянные задержания и возобновляющиеся гуляния-стояния. Пришлем фотки. Все было очень мило, Приезжайте, угостим.
Вот наша добрая компания:  Надежда Митюшкина, Безруков Анатолий, Елена Макарова, Станислав Хренков, Любовь Крутенко, Владимир Перевалов, Вадим Радионов, Анатолий Ахутин, Ирина Берлянд, Хашем Ася, Наджи Лилия, Большаков Евгений, Павел Шехтман, Антон Секисов, Шипицин Данила, Добролюбов Игорь, Козаченко Евгений, Абраменко Роман, Фальковская Нина, Команов Дмитрий

Vladimir: Так это что за имена? это те, кого повязали вместе в вами?

Анатолий: да, с кем ехали в автозаке. а я там был ПЕРВЫЙ! Гордитесь!

Vladimir: Горжусь!

Анатолий: а потом сидели в ментовке

Vladimir: А где именно вас взяли?

Анатолий: на Пушкинской: стоял одиноко под плащем и ждал Ирку, которая с Катей шли от Чистых прудов. Вдруг налетели, выбежали, перекрыли, сомкнули (словом, см учебник военной тактики), выйти запретили, и когда ко мне подошел один, я настоко был готов, что даже не потребовал представиться, а покорно пошел (вечная наша история: и что ж затруднять человека). А потом Ирка уж прорвалась, чуть ли не требуя себя арррестовать и чудом попала в мой (родной) автозак

Vladimir: долго держали в автозаке? и какую статью шьют?

Анатолий: Нет. Не больше часа, и ехали недолго, и расположили нас удобно: не в обезьяннике, а в актовом зале. Говорю же, очень уютно, приезжайте, потом вас за уши от автозаков не оттянуть. Статья от вас никак не зависит, это уже полный продукт ихнего творчества, и определяют они ее исключительно по каким-то своим тайным заповедям. Ирка сделала чудную фотку ихних задниц, када они, сгрудившись вокруг стола, строчат на нас рапорты. Написали мне сначала "неповиновение" (это мне-то!), как какому-нибудь Навальному (до 15 суток). Конечно, лестно, но я не гонюсь за славой. Потом приехали адвокаты, они стали писать участие в несанкционированном. А мой протокол тут же переписали. Делов!

Tags: Ахутин, Ира

Слева - философ  Анатолий Ахутин

Tags: Ахутин

Феодосия – это такой удивительный город, в котором время не движется. Мы приезжаем сюда на майские уже пятый или шестой раз, и каждый раз нас встречает одно и то же. На набережной – в сени плакатов Партии Регионов – фланирует отдыхающий народ. Плакаты свидетельствуют, что именно под руководством этой партии феодосийцы победили в Отечественную войну. Рядом вокзал. При входе в вокзал стоит зеленый Ленин; он чисто вымыт, но надпись с постамента сбита, так что наши дети затрудняются определить, не Пушкин ли это.
Отойдя на двести метров от набережной, попадаешь в советский город семидесятых, мирный, облезлый и совершенно безнадежный, с надписью «Компот из сухофрукты» в окне кафе. Еще дальше –  Карантин, мощеные булыжником улочки, карабкающиеся на гору, глиняные мазанки и кусты сирени. По улочкам ходят большие молчаливые дворняги. Тут время застыло не в семидесятые, а в двадцатые или даже в годы русско-японской. Наверное, именно в такой халупе жил дедушка Гаврика и его друзья, геройские рыбаки, видевшие броненосец «Потемкин». Впечатляют названия улиц; любимое: Осовиахимовская. В этом году ее переименовали в  Осводовскую!
А на берегу прекрасного ярко-синего моря развалины генуэзской крепости, давно превращенной в мусорную свалку, и ржавый забор российской военной базы, которая выглядит давно пустой и разворованной. У стен крепости гавань; в этот раз несколько кампаний феодосийских пролетариев отмечали здесь Первое мая; в самую жару жрали водку, а потом лезли в море и плавали среди торчащих из воды железяк.

Tags: Феодосия, этнографическое

Вчера на круглом столе в Ермилов-центре известный, но молодой (молодой, но известный) харьковский художник Николай Ридный показал видео, на котором задокументировал свою последнюю акцию. Потом бурно обсуждали.
Для не- (или бывших) харьковчан: в центре города есть маленькая и тихая улица Гоголя. Несколько лет назад на глухой стене, выходящей на улицу, два знаменитых здешних стрит-артиста, Гамлет и Минин (страшно сказать, сколько у нас известных и знаменитых!), нарисовали серию картинок «про Гоголя» – в духе и стиле литературных анекдотов Хармса. Сделано это было очень остроумно, весело и талантливо; когда к нам с Леной приезжают друзья из других городов или стран, мы обязательно ведем их посмотреть на эти картинки. Так вот теперь треть примерно из них замазана белой краской. Сделал это Коля Ридный, в этом и заключалась его акция.
Перед показом видео он произнес речь, провозглашая, что он против всяких иерархий и хотел бы все стены города покрасить в белый цвет, чтоб культурная жизнь Харькова началась как бы с чистого листа.
Я вот подумал… За неделю до этого я провел очередную дискуссию с 11-классниками, обсуждали разного рода провокативные художественные акции: панк-молебен PR, московскую выставку «Осторожно, религия» и киевскую акцию Володарского против Комиссии по защите морали. Страшно радовался спокойствию и доброжелательности диалога и тому, что многие дети говорили о смысле художественной провокации, толерантности и т.п. А вот вчера меня самого взбесило. Прикол ведь в том, что революционер Коля не памятник Шевченко покрасил и не стену горсовета, а картинку художников. Прекрасно зная, что ничего ему за это не будет, даже в морду не получит, потому как художники у нас народ тихий и интеллигентный. И никакой общественной дискуссии эта акция, конечно, не вызвала: люди, заметившие исчезновение картинок, решили, что это сделали козлы из жэка. Ясный пень: адресат этого жеста не общество, а полтора десятка человек из арт-тусовки.
А главное, так жалко замазанного!

Tags: Харьков, культурная жизня

Tags: Харьков, выборы, этнографическое

от julioz
от dekarmi

UPD. Вот тут развернулась академическая дискуссия о том, чьих профилей не хватает на знамени. А вы бы кого добавили?

Tags: культурная жизня, прикол

А помните, камарады, два года назад мы делились списками любимых фильмов? Вот тута. Согласитесь, дело нужное – чтоб знать, чего смотреть. Предлагаю продолжить и назвать те, которые посмотрели (или пересмотрели) за прошедшее время и очень советуете. Ленин завещал делиться! Когда в детском саду мы настойчиво просили друг друга дать откусить мороженое или яблоко, этот аргумент был неотразим.
Вот мой новый список (о некоторых из этих кин я пробовал писать в Самоваре)

Tags: кино

В эти дни в Харькове параллельно происходят два интересных события: очередной суд над Тимошенко (с митингами сторонников и противников, потасовками и прочими радостями) и очередной фестиваль современного искусства Non stop media.
Фестиваль, как и в прошлом году, идет на разных площадках: в нескольких галереях, Ермилов-центре, Боммере и т.д. В этом году – пока – ничего особо интересного, по-моему, на нем не было, кроме лекции Сергея Браткова о его работе в московской школе Родченко. Топ-персонажи те же, что и всегда: Борис Михайлов, Братков, Жадан и Синие носы. Риссенберг в эту тусовку, понятно, не входит. В последнюю минуту выяснилось, что Михайлов не приезжает; зато приехал Мизиано, прочитавший лекцию о кураторстве (по-моему, абсолютно бессодержательную). Но это я так, ворчу; фестиваль – это всегда приятно.
Я упоминаю эти два события, суд и фестиваль, рядом из-за самой функции фестиваля: по идее, это место сбора всего «прогрессивного», что существует в городе, потому как, как известно, современный художник, хоть ты тресни, должен быть социально озабоченным, «прогрессивным», «левым» и «бунтарем». Так вот любопытно – особенно по сравнению с нынешней Москвой, что эти два события в Харькове существуют как бы в разных вселенных. Дело даже не в том, что публика, участвующая в них, никак не пересекается; я ни разу не слышал, чтоб среди фестивального народа кто-нибудь заговорил о том, что происходит на площади Руднева.
Впрочем, насколько я понимаю, подавляющему большинству харьковского образованного класса глубоко положить на оба эти события.

Tags: Харьков, культурная жизня, этнографическое

Однажды в середине девяностых мы с Леной ехали на поезде из Харькова во Львов. Наш сосед по купе, мужчина лет тридцати пяти, оказался человеком необыкновенно словоохотливым. Он был правоведом, преподавателем Харьковской юракадемии; мы пили чай в купе, и он воодушевленно рассказывал о теме своей научной работы: он писал о презумпции невиновности и о том, что – если быть последовательным – превентивный арест невозможен, так как нарушает эту самую презумпцию, а значит - права человека. Мы слушали и тихо радовались тому, какие ща появились юристы, с каким правовым сознанием.
Потом мы с ним пошли курить в тамбур. Здесь он – так же увлеченно – стал говорить о евреях: какой это юркий и пронырливый народ. Затем переменил тему: завел рассказ о своем трудном, но очень успешном жизненном пути. Рассказывал, что родился в маленьком городке на Западной Украине, своими успехами обязан только себе и что уже успел перетащить в Харьков половину друзей и знакомых. Долго и со смаком описывал, как он их пристраивал на разные нужные, полезные места и сколько это стоило.  Я абсолютно уверен, что и в купе, и в тамбуре он говорил совершенно искренне. Просто то – то, а то – то.

Tags: былины, этнографическое