Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

самовар

Из переписки с московскими друзьями


Философ А. Ахутин и психолог И. Берлянд в автозаке

Анатолий: А мы с Ирой успели сегодня ночью революционную невинность потерять: попали в автозак и в ментовку, получили статьи, ждем повесток и все такое...

Vladimir: ну ни фига себе! поздравляю! гуляли по Москве? как было в автозаке?

Анатолий: задержания у нас идут повальные, за два дня тыщи две наверное позадерживали: мальчики, девочки, бабушки, дедушки -- все ни за что, ну разве белые ленточки и стоят вместе, песни поют, макароны варят. И тут омон проводит свою военную операцию по всем правилам: кого хватают, кто убегает и.... снова собираются !!!!! в другом месте. И этот московский "майдан" продолжается уже 4-й день: постоянные задержания и возобновляющиеся гуляния-стояния. Пришлем фотки. Все было очень мило, Приезжайте, угостим.
Вот наша добрая компания:  Надежда Митюшкина, Безруков Анатолий, Елена Макарова, Станислав Хренков, Любовь Крутенко, Владимир Перевалов, Вадим Радионов, Анатолий Ахутин, Ирина Берлянд, Хашем Ася, Наджи Лилия, Большаков Евгений, Павел Шехтман, Антон Секисов, Шипицин Данила, Добролюбов Игорь, Козаченко Евгений, Абраменко Роман, Фальковская Нина, Команов Дмитрий

Vladimir: Так это что за имена? это те, кого повязали вместе в вами?

Анатолий: да, с кем ехали в автозаке. а я там был ПЕРВЫЙ! Гордитесь!

Vladimir: Горжусь!

Анатолий: а потом сидели в ментовке

Vladimir: А где именно вас взяли?

Анатолий: на Пушкинской: стоял одиноко под плащем и ждал Ирку, которая с Катей шли от Чистых прудов. Вдруг налетели, выбежали, перекрыли, сомкнули (словом, см учебник военной тактики), выйти запретили, и когда ко мне подошел один, я настоко был готов, что даже не потребовал представиться, а покорно пошел (вечная наша история: и что ж затруднять человека). А потом Ирка уж прорвалась, чуть ли не требуя себя арррестовать и чудом попала в мой (родной) автозак

Vladimir: долго держали в автозаке? и какую статью шьют?

Анатолий: Нет. Не больше часа, и ехали недолго, и расположили нас удобно: не в обезьяннике, а в актовом зале. Говорю же, очень уютно, приезжайте, потом вас за уши от автозаков не оттянуть. Статья от вас никак не зависит, это уже полный продукт ихнего творчества, и определяют они ее исключительно по каким-то своим тайным заповедям. Ирка сделала чудную фотку ихних задниц, када они, сгрудившись вокруг стола, строчат на нас рапорты. Написали мне сначала "неповиновение" (это мне-то!), как какому-нибудь Навальному (до 15 суток). Конечно, лестно, но я не гонюсь за славой. Потом приехали адвокаты, они стали писать участие в несанкционированном. А мой протокол тут же переписали. Делов!


Киклады

"А над гробом встали мародеры"

«Ночью подходило пополнение: пятьсот — тысяча — две-три тысячи человек. То моряки, то маршевые роты из Сибири, то блокадники (их переправляли по замерзшему Ладожскому озеру). Утром, после редкой артподготовки, они шли в атаку и оставались лежать перед железнодорожной насыпью. Двигались в атаку черепашьим шагом, пробивая в глубоком снегу траншею, да и сил было мало, особенно у ленинградцев. Снег стоял выше пояса, убитые не падали, застревали в сугробах. Трупы засыпало свежим снежком, а на другой день была новая атака, новые трупы, и за зиму образовались наслоения мертвецов, которые только весною обнажились от снега, — скрюченные, перекореженные, разорванные, раздавленные тела. Целые штабеля.

Collapse ) Полковник знает, что атака бесполезна, что будут лишь новые трупы. Уже в некоторых дивизиях остались лишь штабы и три-четыре десятка людей. Были случаи, когда дивизия, начиная сражение, имела 6-7 тысяч штыков, а в конце операции ее потери составляли 10-12 тысяч — за счет постоянных пополнений! А людей все время не хватало! Оперативная карта Погостья усыпана номерами частей, а солдат в них нет. Но полковник выполняет приказ и гонит людей в атаку. Если у него болит душа и есть совесть, он сам участвует в бою и гибнет. Происходит своеобразный естественный отбор. Слабонервные и чувствительные не выживают. Остаются жестокие, сильные личности, способные воевать в сложившихся условиях. Им известен один только способ войны — давить массой тел. Кто-нибудь да убьет немца. И медленно, но верно кадровые немецкие дивизии тают.  Хорошо, если полковник попытается продумать и подготовить атаку, проверить, сделано ли все возможное. А часто он просто бездарен, ленив, пьян. Часто ему не хочется покидать теплое укрытие и лезть под пули... Часто артиллерийский офицер выявил цели недостаточно, и, чтобы не рисковать, стреляет издали по площадям, хорошо, если не по своим, хотя и такое случалось нередко... Бывает, что снабженец запил и веселится с бабами в ближайшей деревне, а снаряды и еда не подвезены... Или майор сбился с пути и по компасу вывел свой батальон совсем не туда, куда надо... Путаница, неразбериха, недоделки, очковтирательство, невыполнение долга, так свойственные нам в мирной жизни, на войне проявляются ярче, чем где-либо. И за все одна плата — кровь. Иваны идут в атаку и гибнут, а сидящий в укрытии все гонит и гонит их. Удивительно различаются психология человека, идущего на штурм, и того, кто наблюдает за атакой — когда самому не надо умирать, все кажется просто: вперед и вперед!»

27 января 1966 года актеры театра Брехта прочитали в парламенте ГДР – полностью – пьесу Петера Вайса «Дознание», написанную по материалам Франкфуртского процесса над палачами Освенцима. Я вот подумал, некисло было бы, если бы 9 мая – вместо того, чтобы славить маршалов и гонять по площадям военную технику, – по центральным каналам ТВ просто прочитали бы эти воспоминания солдата Н. Никулина.  http://tapirr.com/texts/history/20/nikulin_vojna.htm