Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

самовар

Про непорочное зачатие

Это тимпан одного из порталов капеллы Девы Марии в Вюрцберге. Мне страшно понравился младенцепровод от уст Саваофа к левому уху Марии. Подумал, это буквальное воплощение слов Клее о том, что искусство делает невидимое видимым. Вот как еще изобразить непорочное зачатие через Божье Слово?
Младенцепровод-6
самовар

Саша Вальтц

Хотел написать о выставке Саши Вальтц в Карлсруэ, которая нам страшно понравилась, но быстро понял, что ни фига не получается (получается неинтересно и неубедительно). Зато нашел репортаж об этой выставке в youtube, это еще лучше; вот он, посмотрите и, если вы, как я, слышите это имя впервые, запомните обязательно. И вот еще фрагменты из ее спектакля по «Энею и Дидоне» Пёрселла: http://www.youtube.com/watch?v=A66zU9xM-y0
На трекерах есть полная версия этого спектакля и еще несколько ее вещей.


самовар

Про Помпеи, фаллосы и маркиза де Сада

В декабре в Мюнхене пошли на выставку, посвященную Помпеям. Как точно сказал мой товарищ, там было по теме всё, кроме картины Брюллова. Фрески, напольные мозаики, статуи, макеты домов, доспехи гладиаторов. В одном из помещений – слепки тел погибших (помпейцы погибли оттого, что были засыпаны и сожжены раскаленным вуланическим пеплом. Слепки удалось сделать, залив гипсом пустоты, оставшиеся в слое окаменевшего пепла; зрелище довольно страшное). И даже показывают документальный фильм, зафиксировавший извержение Везувия: поднявшийся над вулканом огромный гриб, похожий на ядерный, потоки лавы и рыбу, сварившуюся в море. Оказывается, после катастрофы 79 года он просыпался еще несколько раз. Последнее извержение, 1944 года, удалось снять на пленку.
Один из главных героев выставки – фаллос. В первом зале – портрет помпейца, стоявший на его вилле: бронзовый бюст на высоком мраморном постаменте; спереди к постаменту – на соответствующей высоте – прикреплены бронзовые пенис с мошонкой. Это герма, для римского глаза в этой композиции не было ничего необычного, но меня этот неожиданно торчащий член ошарашил. Прикол еще и в том, что римские лица неотличимы от физиономий наших современников (я когда-то написал об этом тут, рассказывая о мюнхенской Глиптотеке). Все это делает композицию очень похожей на объекты современного искусства. Можно вообразить такую – с пенисом – скульптуру, скажем, Пушкина или, на худой конец, Азарова.
Collapse )
самовар

Про Вену и Вавилонскую башню

В Вене вписались в самом центре, в квартире друзей Мани и Ника. Хозяева - два парня, оба учатся на медицинском, квартира принадлежит отцу одного из них.  Подозреваю, в этом месте очень дорогие квартиры, но устроена и выглядит она здорово: не буржуйски, а хипповато. На стене гостиной висит радужный флаг, мы уж было подумали, но нет, к обоим вечером приходили их подружки. То есть просто сочувствующие. Оба заядлые путешественники, лазают по скалам, ездят в Африку и не прочь побывать в Украине. При этом интересуют их не Киев и не Львов, а Одесса и Крым.
По Вене мы ходили три дня, с утра и до полуночи, высунув языки от жары. Великолепная, роскошная столица огромной империи; империя давно рассыпалась, а столица осталась. Так и живет, навроде головы профессора Доуэля, шутка! Нам она показалась очень живой и веселой, но у туристов ведь всегда так, что мы могли понять за три дня?
Зато я снова убедился в цитатности Питера. Говорят (сам-то я не был в Риме), что Казанский собор – уменьшенная копия собора св. Петра. А мы увидели Медного всадника, в Хофбурге, перед дворцом: сидит кто-то из Францев или Иосифов на очень узнаваемо вздыбленном коне, а под передними ногами коня что-то змееобразное. А вообще я никогда в жизни не видел такого количества конных статуй, их тут штук по сорок на квадратный километр. И странной заплатой, как с другой планеты –  колоссальный памятник советскому солдату-освободителю, совершенно жуткий. Вучетич, естественно. Как у нас в райцентрах, но громадный. И – как противоядие – знаменитый дом Хундертвассера
А в Художественно-историческом музее, сбылась мечта идиота, целый зал Брейгеля.


Collapse )
самовар

Музей Брандхорста

Из Граца всей компанией поехали смотреть Вену, а оттуда – с Аней и Мариком – в Чешский Крумлов. Про Вену и Крумлов попробую написать позже (про Крумлов даже с фотографиями!), а сейчас хочу про другое. На обратном пути мы с Леной на несколько дней заехали в Мюнхен. Мы не были тут четыре года, и за это время появилась новая, пятая пинакотека, Музей Брандхорста Офигеть можно от этого города. Ясное дело, пошли смотреть.



Collapse )
самовар

Про Йозефа Бойса и педагогику

Все, запустим новую серию записок русского путешественника.
В Базельском музее современного искусства несколько залов Бойса, великого и ужасного. Инсталляции и объекты для его знаменитых хеппенингов. Это действительно очень интересно – если знать, как смотреть. Но так ведь вообще устроено современное искусство: сначала нужно знать, а потом смотреть. (О Бойсе можно почитать вот здесь, например, если кликнете).
Как и положено всем великим и ужасным, Бойс имел свои – радикальные - социальные и педагогические идеи. Он заявил, что должны быть стерты различия между искусством и жизнью: всякое социальное поведение человека, любые виды жизненной активности должны строиться как художественное творчество. Альтернативой капитализму и социализму должна стать «творческая демократия»: подобно тому как группа авангардных художников совместно создает новое небывалое произведение, свободные граждане в совместном творческом труде должны творить новый мир, создавать «социальную скульптуру». Формы этой «скульптуры» определяются путем прямой демократии: обсуждаются на постоянно действующем народном собрании и принимаются через народное голосование. При этом в социальном творчестве, как и в авангардном искусстве, прежде всего важен сам процесс.



Collapse )
самовар

Бранкузи и Серра

В Риене, в Fondation Beyeler, большая выставка скульптур Бранкузи и Серра (R. Serra). Замечательная. Бранкузи я люблю давно, с тех пор как в начале 80-ых каким-то чудом купил в Ялте на книжном лотке румынский альбом с фотографиями его вещей. А Серра по-настоящему увидел впервые. Бранкузи-то точно такой, как на фотографиях; мне давно кажется, что хорошая фотография точно передает скульптуру (в отличие от живописи). (прекрасный обезьянерукий микельанджеловский Давид на фото лучше, чем в жизни). Но вот с Серра все не так: фотографии совершенно не способны передать выразительность его огромных металлических плит, их надо видеть живьем, только так можно пережить их резкость, громадность и тяжесть. Пройти между двух колоссальных, нависающих над тобой стальных полукружий «Olson» или мимо разрезающей зал по диагонали стены «Strike», или оказаться между двух плит «Delineator»: лежащей на полу и висящей на потолке. Девичьи торсы и головы Бранкузи существуют сами по себе, воздействуют самой своей формой, а вещи Серра – тем, что они делают с окружающим пространством.
И очень здорово, что они рядом, в одних залах: нежные округлости деревянных и мраморных муз, принцесс и птиц Бранкузи и железные стены Серра. «Сестры тяжесть и нежность». Кажется, устройство вот таких «диалогических» выставок – принцип FB. В прошлый раз они выставили рядом живопись классического модернизма и ритуальное искусство Африки и Полинезии. В одних залах, рядом висели Пикассо, Модильяни, Леже, Миро и т.д. – и потрясающие ритуальные маски, и огромные жуткие идолы – оскалившиеся, с торчащими громадными членами. Прикол был не в прояснении происхождения искусства ХХ века, а именно в диалоге.
Ира писала, поясняя, что такое диалог, подразумеваемый ШДК: «Метафора драмы гораздо ближе к логическому пониманию диалога. Тут предположено знание драматически общающихся субъектов друг о друге, и некоторое самоизменение в ответ другому. Когда на сцене появляется Софья, Фамусов, Чацкий, Молчалин, Лиза меняются в ответ на ее реплики (или даже на ее присутствие)". Бранкузи, делавший свои главные вещи в 1920-ые, не мог знать о работе Серра. Но вот они выставлены рядом – и Бранкузи становится другим, отвечая тем, что я у него не замечал: нежностью.
самовар

Про "Портрет моего отца" Ольсена

На днях были на выставке датчанина Хенрика Ольсена в базельском Музее современного искусства. Из того, что хочу запомнить - цикл «портретов». «Портрет моего отца»: в углу зала к стене прислонена плохо крашенная деревянная рейка, сверху на ней лежит камень – грозящий, надо понимать, при любом движении сорваться и огреть тебя по башке. «Портрет моей матери»: прямая и длинная рейка, вертикально стоящая в центре зала, сзади из нее торчат несколько пар шурупов, загнанных в плоть дерева. «Портрет спящего отца»: прямая деревянная рейка, лежащая на мягкой подушке.
Контекст задается висящей на стене серией коллажей: в репродукции гравюр XIX века, изображающих сцены из жизни джентльменов, вмонтированы фотографии скорчившегося обнаженного молодого мужчины. А в руки джентльменов вставлены трости, которыми они лупят этого юношу по ягодицам. Трость, рейка как орудие насилия. Впрочем «портреты» понятны и вне этого контекста. В них даже интересней: деревянная рейка может быть понята и как орудие наказания, пытки – и одновременно (мягкое дерево в сопоставлении с твердостью камня или шурупа) как страдающая плоть.
Кажется, в этом пространстве (репрессивность, насилие, жесткость, твердость) не топтался только ленивый, и в «портретах» Ольсена нет особой неожиданности и глубины. Но ведь все равно выразительно. Тут любопытна простота приема и минимальность воздействия художника на материал.
Можно попробовать использовать эти штуки в работе. Проблема старая, как мир: дети видят в стихотворении рассказанную историю или «чувство»; как научить их замечать то, что на самом деле создает эстетическое переживание: само устройство текста, его склад, конструкцию? У Ольсена материал с его фактурой и остраняющий прием, создающий выразительность и множественность толкований, обнажены, подчеркнуты, не заметить их невозможно. Попробуем, рассказав об этих вещах, поставить вопрос так: что выражено в этих инсталляциях и почему они именно так сделаны? Или так: что делает это сочетание обыденных предметов произведением искусства?
Может быть, права Ира, и путь к классическим текстам нужно начинать от современного искусства.
самовар

Остановись, прохожий! Поклонись!

Друзья, я давний поклонник кладбищ. Люблю в тихий вечер задумчиво пройтись по дорожкам и почитать, что пишут на памятниках. Сегодня мы с Леной гуляли по кладбищу на Пушкинской, где лежат мирные харьковские евреи. На входе нас встретила стела из черного гранита, на которой большими золотыми буковками было написано:
            «Остановись, прохожий! Поклонись!
В этой священной земле покоится прах твоих близких, родных, жителей нашего города, отдавших все свои силы и жизнь ради нашего счастья и благополучия во имя укрепления могущества и дальнейшего процветания нашей Родины.
Своими повседневными делами будь достоин светлой памяти ушедших».
Мы долго стояли, наслаждаясь этими поэтическими строчками. За забором кладбища обнаружился двор ООО «Эстет», уставленный готовыми к употреблению новенькими памятниками. Наверно, тамошние мастера эту стелу и наваяли. Но как хорош текст! Как слышно в нем дыхание Большого стиля героической брежневской эпохи!

 О страсти к монументальному искусству, поразившей Харьков в последние годы, см. здесь: http://i-i-samovar.livejournal.com/43195.html